Верховный суд (ВС) признал, что поручительства компаний группы друг за друга — обычная практика при кредитовании. В связи с этим нельзя привлечь к субсидиарной ответственности руководителей просто за факт поручительства, даже если компании уже находились в тяжелом финансовом положении. Юристы считают, что позиция ВС поможет защитить добросовестных директоров от несправедливых претензий.
Экономколлегия ВС рассмотрела вопрос о том, является ли выдача поручительства по кредиту основанием для субсидиарной ответственности. Важный для бизнеса спор возник из кризисной ситуации в сети «Уютерра». В декабре 2015 года головное ООО «ПланетаСтрой» договорилось с банками о реструктуризации долгов по кредитам, а в феврале 2016 года дружественные компании поручились по ним. Среди поручителей оказалось и ООО «СПАР Липецк», возглавляемое Олегом Дудоровым (он также был заместителем гендиректора «ПланетаСтрой», руководил рядом компаний группы и имел долю в одной из них). Но сеть не пережила кризис, и все организации обанкротились. В рамках банкротства «СПАР Липецка» его кредитор ИП Сергей Козловский потребовал привлечь Олега Дудорова к субсидиарной ответственности из-за «невыгодных поручительств» на 2 млрд руб.
Суды трех инстанций удовлетворили иск, указав, что руководитель знал о тяжелом финансовом состоянии группы, но все равно выдал поручительства, размер обязательств по которым во много раз превышал размер активов «СПАР Липецка» (184 млн руб.), уже имевшего высокие риски просрочки по своим долгам.
Олег Дудоров обжаловал эти решения в ВС. Он пояснил, что не являлся бенефициаром группы, а причиной банкротства основного заемщика («ПланетаСтрой») был рост курсов валют и кредитных ставок, падение спроса и выручки. Для преодоления кризиса заемщик и банки согласовали план и реструктуризацию кредитов, для которой поручительство было «необходимым условием» (см. “Ъ” от 20 февраля).
ВС признал, что «на рынке кредитования сложилась устойчивая практика» привлечения компаний из одной группы в качестве поручителей по обязательствам друг друга. Поэтому действия руководителя нельзя счесть «недобросовестными или неразумными», даже если поручительства превышали активы должника, но были выданы во имя «общегрупповых интересов». С тем, что компания «не должна предоставлять антикризисное финансирование другому члену группы, находящемуся в сложном состоянии, под страхом привлечения к субсидиарной ответственности», ВС «согласиться не может».
Для признания поручительства «сомнительным» и направленным на причинение вреда кредиторам, указала коллегия, должны быть приведены «веские аргументы о значительном отклонении поведения от сложившейся практики». Однако наличие антикризисного плана, подтверждаемого перепиской и протоколами совещаний, свидетельствует об обратном. В итоге ВС направил спор на новое рассмотрение для проверки разумности плана и реальных целей его участников.
Арбитражные суды три-четыре года назад «подняли боевое знамя тотальной субсидиарной ответственности», и теперь ВС пытается провести «ручную настройку», отмечает партнер BGP Litigation Сергей Лисин. «Практика разрушала экономические основы бизнеса, поскольку разумные опасения быть привлеченными к ответственности нередко служили стоп-фактором в принятии решений о получении финансирования»,— добавляет глава департамента корпоративного права РКТ Елена Кравцова. Она уточняет, что бенефициаров и руководителей могли привлечь к ответственности только за факт поручительства по невозвращенному кредиту.
Адвокат из коллегии адвокатов А1 Олег Хмелевский считает, что позиция ВС «поможет добросовестным директорам защититься от несправедливого привлечения к субсидиарной ответственности за совершение обычных и разумных сделок».
По его словам, «суды забывают о предпринимательском риске», который «не должен закрываться за счет привлечения к ответственности». Он поясняет, что наказывать нужно «только за то, что выходит за рамки разумного и причиняет вред кредиторам за пределами права на ошибку». Но Сергей Лисин сожалеет, что ВС не поставил точку в деле и сам не отклонил иск. Также, по его словам, следовало бы возложить бремя опровержения наличия и разумности антикризисного плана на управляющего и кредиторов, которые имеют доступ к первичным документам должника в отличие от экс-руководителя.