Несмотря на целый ряд разъяснений Верховного суда по вопросам, связанным с выполнением судами функций содействия и контроля в отношении международного коммерческого арбитража, практика российских судов по отельным делам все еще не носит единообразный характер. Анализ судебной практики арбитражных судов РФ по международному коммерческому арбитражу показывает, что наряду с уже привычными вопросами, связанными с противоречием публичному порядку, неисполнимостью и недействительностью арбитражного соглашения и нарушения процедуры третейского разбирательства, арбитражные суды все чаще сталкиваются с вопросами применения иностранных санкций к российским лицам. Об этом рассказывает в колонке председатель Коллегии адвокатов А1 Александр Заблоцкис.
Споры, связанные с санкциями против российских лиц
В июне 2020 года вступили в силу изменения в Арбитражный процессуальный кодекс, которые, в частности, предусматривают возможность для российских лиц, в отношении которых введены санкции иностранных государств, инициировать судебные разбирательства в российских судах независимо от наличия арбитражного или пророгационного соглашения со стороной спора. Указанные лица также вправе обратиться в российский суд с заявлением против оппонента о запрете инициировать или продолжать разбирательство в иностранном суде или в рамках международного коммерческого арбитража за пределами территории РФ. Наличие обращения о запрете продолжать разбирательство за рубежом может быть основанием для отказа в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения в России. Пожалуй, наиболее значимым спором в 2021 году, связанным с указанными законодательными изменениями, был спор по делу № А60-36897/2020, рассмотренный Верховным судом. Истец по делу обратился с требованием запретить ответчику продолжать арбитражное разбирательство в Арбитражном институте Торговой палаты Стокгольма по причине санкций, введенных иностранными государствами в отношении истца. Хотя в удовлетворении заявления истца было отказано по причине завершения арбитражного разбирательства на момент рассмотрения дела в Верховном суде, коллегия пришла к выводу о наличии нарушения прав истца, а также определила:
поскольку применение санкций само по себе создает препятствия для доступа к правосудию, лицо, находящееся под санкциями, не несет обязанности по доказыванию влияния санкций на возможность исполнения арбитражного соглашения;
после вынесения судебного запрета иностранное лицо обязано прекратить арбитражное разбирательство и вправе обратиться за защитой своих прав в российский суд с иском к лицу, находящемуся под санкциями.
Вышеизложенная позиция ВС постепенно находит отражение в других делах с участием лиц, в отношении которых введены иностранные санкции. Так, в деле № А56-57238/2020 суды пришли к следующим выводам:
введение в отношении истца санкций США и Украины создало ограничения для его доступа к правосудию, в силу чего для перевода спора под юрисдикцию российских арбитражных судов достаточно его одностороннего волеизъявления, выраженного в процессуальной форме (со ссылкой на вышеупомянутое дело ВС);
по причине введенных в отношении истца санкций он не имеет возможности осуществлять операции через иностранные банки, включая оплату арбитражного сбора, что препятствует проведению третейского разбирательства.
Действительность и исполнимость арбитражного соглашения
В 2021 году арбитражные суды рассмотрели ряд дел, связанных с вопросами действительности и исполнимости арбитражного соглашения. В основном вопросы, связанные с исполнимостью соглашения, касались соотношения международного коммерческого арбитража и российского банкротства, а также соглашения сторон на администрирование дела конкретным арбитражным институтом. В ряде взаимосвязанных дел арбитражные суды рассмотрели требования истца, в отношении которого введена процедура конкурсного производства, к ответчику о взыскании задолженности по договорам субподряда (дела № А40-31546/2020; № А40-101479/2020; № А40-101294/2020; № А40-101471/2020). Поскольку договоры содержали арбитражные оговорки, по условиям которых все споры подлежат разрешению путем арбитража, ответчик заявил ходатайства об оставлении исков без рассмотрения, которые судами были удовлетворены. Истец ссылался на неисполнимость арбитражных соглашений в договорах в связи с введением в его отношении процедуры конкурсного производства. Суды не согласились с доводами истца, указав следующее:
введение в отношении истца процедур банкротства само по себе не может являться основанием для освобождения его от обязанности соблюдать положения заключенного им договора, в том числе арбитражного соглашения;
признание арбитражной оговорки неисполнимой по иску истца-банкрота возможно лишь в исключительных случаях, когда представлены неоспоримые доказательства, что у истца отсутствуют денежные средства на оплату третейского сбора и не имеется никаких возможностей получения данных денежных средств в будущем;
участие в деле банкрота могло бы повлиять на порядок рассмотрения спора, установленный договором, лишь при рассмотрении иска к банкроту, а не наоборот.
Ряд решений, принятых арбитражными судами, также подтверждает необходимость точно указывать в арбитражном соглашении наименование арбитражного учреждения, а также иную информацию, позволяющую идентифицировать такое учреждение во избежание признания арбитражного соглашения неисполнимым. В частности, суды признавали арбитражное соглашение неисполнимым в ситуации, когда соглашение не устанавливало конкретный третейский суд (либо устанавливало неточное наименование), применимый арбитражный регламент, контактную информацию (адрес и сайт) (дела № А40-222805/2019; № А56-32818/2021; № А26-8160/2020). Для минимизации рисков признания арбитражного соглашения неисполнимым рекомендуется консультироваться со специалистами при их составлении либо использовать типовые (рекомендуемые) арбитражные оговорки, которые используются арбитражными институтами. В отношении признания арбитражного соглашения недействительным российские суды в целом применяли подход, который согласуется с общемировой практикой. В частности, в одном из дел суды отказали в признании арбитражного соглашения недействительным со ссылкой на то, что вопрос его действительности ранее был рассмотрен составом арбитража Лондонской ассоциации морских арбитров (дело № А40-38987/2021). В другом деле суды, руководствуясь принципом автономности арбитражного соглашения, пришли к выводу, что признание недействительным договора, содержащего арбитражное соглашение, само по себе не влечет недействительности соглашения (дело № А53-7993/2021).
Противоречие публичному порядку
Верховный суд в 2019 году в п. 51 Пленума ВС РФ № 53 определил публичный порядок как фундаментальные правовые начала (принципы), которые обладают высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью, составляют основу построения экономической, политической, правовой системы Российской Федерации. Аргумент о нарушении публичного порядка — один из наиболее популярных аргументов, используемых сторонами для противодействия признанию и приведению в исполнение иностранных арбитражных решений, поскольку категория «публичный порядок» может включать в себя самые разные аспекты и традиционно вызывает у судов сложности при рассмотрении дел. Стороны часто пытаются воспрепятствовать признанию и приведению в исполнение иностранных арбитражных решений, используя довод о нарушении публичного порядка присужденным размером неустойки. По общему правилу, закрепленному в российском законодательстве, суды не вправе пересматривать иностранное арбитражное решение по существу. Несмотря на это, на протяжении нескольких лет в практике судов наблюдается отсутствие единообразия по вопросу о пересмотре размера неустойки, присужденной третейским судом. Так, в одном из дел суд отклонил довод заявителя о нарушении публичного порядка размером неустойки в связи с тем, что вопрос об установлении баланса между применяемой к должнику мерой гражданской правовой ответственности и отрицательными последствиями, наступившими для кредитора в результате нарушения обязательства, относится к оценке фактических обстоятельств и не входит в полномочия арбитражного суда (дело № А40-72281/2021). К противоположному выводу пришел суд в другом деле, установив, что решение третейского суда в части размера неустойки нарушает принцип соразмерности гражданско-правовой ответственности (дело № А40-105690/2021). Суды также приходили к выводу, что нарушение публичного порядка может иметь место в следующих случаях: 1) обход положений законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем (дело № А19-17153/2020); 2) заключение сделки, на основании которой вынесено арбитражное решение, между аффилированными лицами по нерыночной цене и в отсутствие экономической целесообразности, а также притворный характер сделки, заключение которой направлено на вывод денежных средств российской организации на счет иностранной компании без равноценного встречного предоставления (дело № А79-9284/2020).
Арбитрабельность споров
В ряде дел стороны заявляли аргумент, что спор не может быть предметом третейского разбирательства, поскольку обладает публично-правовым характером. Отказывая заинтересованному лицу в признании спора неарбитрабельным, суд указал, что публично-правовой характер споров, обуславливающий невозможность передачи спора на разрешение третейского суда, обуславливается не субъектом, участвующим в правоотношении, а существом такого отношения. Для признания спора неарбитрабельным необходима совокупность нескольких элементов: публичного интереса, публичного субъекта, бюджетных средств (дело № А40-221804/2020). В другом деле суд указал, что спор по иску банкрота не обладает публично-правовой природой и может быть рассмотрен в международном арбитраже (дело № А40-101471/2020).
Надлежащее уведомление
Несмотря на многочисленные разъяснения Верховного суда в отношении неприменения Киевского соглашения 1992 года и Минской Конвенции 1993 года к вопросам признания и приведения в исполнение иностранных арбитражных решений, ряд судов продолжает их применять при рассмотрении вопросов надлежащего уведомления сторон (дело № А40-105690/2021).
Как показывает анализ судебной практики арбитражных судов по вопросам международного коммерческого арбитража в 2021 году, несмотря на отсутствие единообразия по отдельным вопросам, суды продолжают признавать и приводить в исполнение иностранные арбитражные решения, руководствуясь, в частности, подходом, выработанным в международной практике. В 2022 году следует ожидать большего количества дел, связанных с иностранными санкциями. Многие вопросы правоприменения в этой сфере остаются открытыми, и судам предстоит найти на них ответы и выработать единообразные подходы.